Актриса

“Что есть, по сути, Театр? Одна Большая Фантасмагория. В театре возможно все, и естественно, что фантазия на сцене превращается в dsc_9451реальность, обретает «плоть и кровь». В «Актрисе…» фантазия материализовалась в образе странного человека, благодаря которому старая актриса вдруг почувствовала, что еще не все потеряно в этой жизни. Больше того – она возвращается к своей профессии, к своему человеческому предназначению! Несмотря ни на что и вопреки всему! Потому что главное в жизни – не отчаиваться ни при каких обстоятельствах! Знакомо? Стоит унести это чувство с собой и жить им долго и после спектакля?

Радзинский сам по себе театр – и то, что он говорит, и то, как пишет, и то, о чем пишет, но при всем при том эта пьеса – особенная в его творчестве. Этой пьесой он еще раз признался в своей бесконечной любви к театру.”
“И вот, очередной спектакль на сцене Театра Ю…”Актриса” по пьесе Эдуарда Радзинского. Глаза, жесты, пластика – до того проникновенно и ново что забываешь, что это те же самые люди, с которыми общалась только пол-часа назад! Знакомлюсь вновь, слушаю слова, смотрю в горящие при свете прожекторов глаза и попадаю в скрытые чувства, признания, откровения… Понимаю, что невозможно это сыграть, просто одев сценический костюм и наложив театральный гримм. Это – настоящее искусство проживания, а не искусство выступления! Браво, Марина Чечельницкая! Браво, Ефрем Рапопорт! Браво, Лариса Рыжик, за изумительную режиссуру! Спасибо за удовольствие смотреть, учиться и выковыривать свои переживания и эмоции, которые удивительным образом всплывают из глубины собственной души… Становится непонятно, как герои на сцене могут слышать и проговаривать твой внутренний бесконечный диалог с самой собой… Браво!”

Рецензия
Скорее всего, я должна была прислушаться к умным людям, не советовавшим мне “проникаться текстом пьесы” до просмотра спектакля. На самом деле: как будто, к примеру, тревожные блуждания по аллеям вишневых садов, бесчисленные беседы с тремя сестрами, напрягающие столкновения с дядей Ваней, надежды на выживание чайки…и прочие нарушающие девственность восприятия прошлые впечатления и познания оказались недостаточным предостережением от тех усилий, которые потребуются для разрушения или отстранения от предыдущего вИдения – чего бы то ни было.

Первое знакомство с некой пьесой – будь это прочтение или просмотр, – благодаря полному отсутствию предварительного знания о ней, прочно впечатывает в сознание образы и картины, создаваемые собственным воображением или театральным режиссером.

Мне потребовалось два просмотра спектакля ……, чтобы высвободить достаточно внутреннего пространства – к тому времени уже занятого видениями, созданными моим воображением по прочтении пьесы – для непредвзятого восприятия, которое и позволило мне, в конце концов, поддаться магии данного спектакля и убедиться в правомерности донесения до зрителя действия в том прочтении, в каком оно представлено труппой театра “Ю”.

Место действия – дом для престарелых и инвалидов – не настраивает на столкновение со страстями, свойственными молодости. Но такое отношение к жизни и к месту в ней опьяняющих эмоций не распространяется на тех, чье воображение не подвластно ни давлению времени, ни влиянию реальности, – в данном случае, на Актрису, которая (в результате таки давления времени и влияния реальности?), тем не менее, оказывается в этом учреждении.

Случайное ли столкновение с одним из пациентов, звук ли чьего-то голоса, лежащая ли на кресле книга, замеченный ли находящийся в комнате рояль… или нечто, произошедшее чуть ранее…, но явно что-то (замысел автора?) дает толчок к развитию сюжета именно в том виде, в котором оно предстоет перед нами…

Вопрос, имели ли место эти события на самом деле или они разворачиваются только в ее воображении, на мой взгляд, не принципиален: в любом случае, все, чему свидетелями мы оказываемся, для Актрисы является реально происходящим.

Эта ее реальность, переживания ею случайно возникшей игры-не игры и вызванные развивающимся действием перевоплощения преподносятся Мариной Чечельницкой (в роли Актрисы) с такой непосредственной органичностью, что не замечаешь той искусной властности, с которой ведет она зрителя за собой, втягивая его в “реальность” Актрисы, вынуждая эту реальность принять.

На наших глазах происходит чудо: весьма пожилая дама, какой мы видим Актрису изначально, неожиданно (для нас), с легкостью “перескальзывая” из одного времени в другое, переживая переплетающиеся между собой свою и чужую жизни, предстает перед нами то молодой женщиной, только начинающей жить, то женщиной, в жизни которой осталось только трепетно хранимое ею прошлое, куда она с томительным наслаждением погружается снова и снова.

По каким-то причинам Актрису настолько притягивает образ Анны Григорьевны Достоевской, которая, как я понимаю, олицетворяет для нее абсолютное служение творчеству – кое воплощает собою, в данном случае, Федор Достоевский – полную во имя него упоительную жертвенность, что она с радостью и желанием поддается – то ли реально существующему Феде, считающему, что в него переместилась душа Ф.М.Д., то ли образу, созданному ее воображением, позволяющему ей ощутить себя А.Г.Д.

Трудно поверить, что М. Чечельницкая, играющая непростую роль Актрисы, не имеет специального театрального образования, настолько уверенно и убедительно раскрывает нам она образ своей героини, донося до нас как счастье, так и трагичность жизни, с первого до последнего вздоха посвященной творчеству.

Не легко соответствовать, играя в этом сложном дуете, такой “звезде” театра Ю, как Марина Чечельницкая. Ефрем Рапопорт, в роли Феди, тщательно старается передать ускользающую иллюзорность образа своего героя, его условность. Федя поглощен поиском подтверждений своей параноидальной (?) идеи – переселения в него души Ф.М.Д.
Для придания полной правдоподобности имеющейся в его мозгу картине ему не хватает лишь одного элемента: не хватает жены – не хватает своей Анны Григорьевны.

Так и оказывается, что – в той или иной реальности – оба персонажа нуждаются в одном и том же образе, в одном и том же существе: в одном случае – им быть, в другом – себя им дополнить.

Все эти странные иллюзии навевает зрителю Лариса Рыжик, которая здесь впервые выступает в качестве режиссера.

Я считаю, что она и все остальные участники постановки этого спектакля свершили творческий подвиг, не побоявшись взять в работу столь сложную пьесу. И они эту вершину, на мой взгляд, с честью покорили.

Маргарита М.

Кто есть кто

В Ролях:
Марина Чечельницкая

Ефрем Рапопорт
Постановка – Ларисы Рыжик

Художественное Оформление Спектакля – Леры Промоховой
Световое оформление – Олега Шурыгина
Костюмы – Ольги Рапопорт

О драматурге 

Начиная с шестидесятых годов писатель Эдвард Радзинский стал знаменит в России. Он прославился после постановки Анатолием Эфросом спектакля “104 страницы про любовь” по одноименной пьесе драматурга в Театре имени Ленинского Комсомола. Она имела такой грандиозный успех в Москве, что, подобно цунами, прокатилась по всем театрам страны.
После этой постановки публика жаждала очередного произведения автора как глотка свежего воздуха. Радзинский писал пьесу за пьесой – и ни одна не ложилась на пыльную полку до лучших времен. Все до единой ставились, окружая автора ореолом мощной славы, свет которой смог пробиться даже сквозь железный занавес. По его пьесам стали ставить спектакли в Нью-Йорке – театр “Кокто репетори”, в Париже – Театр Европы, Королевский театр в Копенгагене…
В восьмидесятых Радзинский стремительно завоевал телевидение. Достаточно было посмотреть хотя бы одну из его передач, чтобы стать его преданным поклонником и с нетерпением ждать выхода новых.
Ну, а в девяностых Эдвард Радзинский легко – так, во всяком случае, кажется со стороны, обрел популярность прозаика, пишущего о выдающихся исторических личностях. Пишущего просто и доступно, словно о наших с вами соседях. Среди множества его исторических повествований мировыми бестселлерами стали две документальные книги: о расстреле Николая Второго и его семьи и “Сталин”. Можно долго гадать, кто он на самом деле – драматург, телеведущий или прозаик. Можно ломать голову над тем, как ему удается достигать совершенства в столь разных амплуа. Но, похоже, истина заключена во фразе, сказанной им в одном из интервью: “Я никогда ничего не делал потому, что это было кому-то надо. Надо было только мне…”
Елена Карчевская

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *