Мой внук Вениамин

Постановка Даниэль Хейфец
Премьера спектакля 13 и 20 мая 2012

  [slideshow id=36]

 

 

One thought on “Мой внук Вениамин

  1. “Мой внук Вениамин”
    http://www.theateryou.org/ai1ec_event/benjamen_10_13/?instance_id

    Как и во всей оккупированной нацистами части Европы, прокатившаяся сквозь Бобруйск война оставила за собой след “окончательного решения еврейского вопроса”: было уничтожено все еврейское население, находящееся к моменту захвата города (28 июня 1941г.) подразделениями вермахта – более 25 000 человек.

    Почти 40 лет понадобилось Фире – героине пьесы Л.Улицкой “Мой внук Вениамин” – собраться с духом, чтобы посетить – впервые после войны – Бобруйск – город, в котором она родилась и выросла, и где “…все погибли…” – говорит она по возвращению, перечисляя имена родственников и соседей.

    Не удивительно, что, случайно найдя в Бобруйске 18-ти летнюю дочь покойной своей подруги Симы – Сонечку, она решает женить своего сына на этой девочке – тем самым, дав возможность хотя бы двум родам из уничтоженных не исчезнуть.
    Ни на мгновенье не сомневаясь в правильности своего решения, она возвращается в Москву вместе с “будущей женой своего сына”.
    Предположение, что у ее 34-х летнего сына может быть свое, отличное от маминого, мнение, касающееся выбора для себя жены, кажется ей просто абсурдным, и она категорически отказывается признать, что ее сын Лева не просто уехал из Москвы в Новосибирск в командировку, а сбежал от знающей, “что для него лучше” властной мамочки к уже имеющейся у него семье, в существовании которой у него не хватило смелости признаться своей матери.
    “…Ты самая большая эгоистка…” – не выдерживая Фириного напора в воплощении своих идей, бросает ей ее двоюродная сестра Елизаветта Яковлевная – женщина, склонная по природе своей больше проникаться чувствами и проблемами конкретного человека, нежели – во имя, разумеется, блага другого, – руководиться исключительно убежденностью в своей абсолютной правоте.
    У Е.Я. есть все основания волноваться за девочку: она не только узнает из сказанного “невестой Фириного сына”, между делом, как о чем-то абсолютно не важном, что Сонечка – Симина не родная дочь (не кровный член Симиной семьи) она также узнает о случайной беременности наивной молодой девушки и, переживая за нее, очень боится, что, обо всем узнав, Фира Сонечку выгонит.
    Но реакция Фиры оказывается непредсказуемо иной:
    “… Как это кровь не еврейская! – восклицает Фира – Девочка дважды потеряла мать! Девочка страдала! Значит кровь у нее самая, что ни на есть – еврейская!…”

    Можно, конечно, сказать, что Фира, за то время что Сонечка была рядом, к ней душой “прикипела”, можно добавить, что Фирина потребность руководить чужими судьбами, на самом деле не что иное, как форма, в которой воплощается вся ее не истраченная любовь…, в любом случае, не ожидаемая готовность признать этого случайного ребенка своим внуком и назвать его Виниамином – именем ее погибшего мужа – дает нам возможность в этот момент увидеть в Фире не “местечковую мамочку”, а “МАТЬ”, для которой спасение, защита “РЕБЕНКА” есть нечто абсолютно естественное и органичное.

    Все, о чем я написала, я вынесла из спектакля по пьесе Л.Улицкой “Мой внук Вениамин”, поставленный с удивительным тактом режиссером Даниэль Хейфец.

    Стремительная, бурлящая, несущая в себе, не взирая на все выпавшие на ее долю трагедии потерь самых близких людей, заряд жизненной энергии такой силы, что летящие от него искры, порой, способны обжечь именно тех, на чье благо эта энергия направлена – такова Эсфирь Львовна (Фира) в исполнении Елены Мандрусовой.

    И рядом с ней несравненно более спокойная Елизаветта Яковлевна – двоюродная сестра Фиры, – за сдержанностью которой ощущается иная, глубоко запрятанная, скрытая от посторонних глаз форма переживания страданий.
    Ольге Рапопорт, играющей Ел. Як. (тетю Лизу) – удается – без лишних слов и эмоциональных выплесков – создать у зрителя представление о женщине, за плечами которой чувствуется прожитая не простая, полная горя и потерь жизнь (именно поэтому ее профессия акушерки приобретает здесь особый, символический смысл), удары которой только еще в большей степени отточили ее врожденную способность чувствовать других людей: недаром ей – а не своей матери – пишет письмо с объяснениями Фирин сын Лева, и именно к ней обращается за советами Сонечка.

    Чистое, наивное, непосредственное создание – девочка, принимающая мир открытым сердцем, ожидающая от него тепла и доброты, к которым, благодаря своей приемной матери, она успела привыкнуть – такой преподносит нам Сонечку актриса Ирина Бродская (в которой я, признаюсь, не сразу узнала исполнительницу роли Женщины в недавно виденном мною спектакле “Пришел мужчина к женщине” – настолько один воплощенный образ отличался от другого), – и именно воспитанное в ней благородство, благодарность, любовь, преданность памяти к удочерившей ее Симе, не могут позволить Сонечке подтвердить отсутствие их кровной связи и, тем самым, предать свою покойную мать.

    Собрать исполнителей с разным творческим опытом и создать из них чисто звучащий ансамбль столь разных характеров героев пьесы – задача не из легких, и то, что вся труппа, тем не менее, в течение всего спектакля успешно удерживает заданную тональность, мы, наверняка, обязаны проделанной огромной работе режиссера-постановщика спектакля Даниель Хейфец.

    Хочется добавить несколько слов о художественном оформлении спектакля.
    Художники (В.Промохова, Е.Рапопорт, Е.Мандрусова) немногими, но точными штрихами (например,…стена с фотографиями…) подчеркивают разницу характеров героинь пьесы: по-разному оформляя жилище каждой из них, они своими декорациями как бы по-разному аккомпанируют теме каждой из героинь.

    Мне кажется, что мелодия, рожденная всеми участвующими в создании этого спектакля, не может в ответ не резонировать у зрителя звучанием самых чувствительных струн души.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *